5

За отсутствием каких бы то ни было развлечений и удовольствий в городе З., мрачные и унылые канцелярии горнозаводского правления по праздникам превращались в оживленные клубы, где служащие всех рангов и положений собирались в кучки, откуда слышались шутки, смех, анекдоты и рассказы. Всякое, даже незначительное происшествие в З. сейчас же передавалось из уст в уста в этих импровизированных клубах и затем разносилось по городу с приличными комментариями.

На другой день после получения известной нам корреспонденции правленские клубы гудели пчелиным роем. Вокруг Прохора Иваныча, Максима Павлыча и Ивана Семеныча, также раздобывшихся номерами "Сынка", собирались тесные группы жаждущих послушать "публичную насмешку" над З., как окрестили корреспонденцию на вчерашнем заседании у Фаресова.

- Кто писал? - спрашивали все.

- Неизвестно... Видите буквы? Чья фамилия начинается с них?

- Да это едва ли кто-то из наших? Кто у вас будет писать в газеты? Переписывают бумаги - и то со страхом.

- А что если сделать запрос? - предложил кто-то.

- Да, вот так и ответили! Еще насмеются печатно...

- Ведь какая злость! Пишет: "спасть, есть и только"

- Это прямо донос начальству: ты, мол, чего смотришь?

- Нет, объясните, ради Бога, что это такое: "полное отсутствие инициативы"?

- Инициатива, значит - почин, - объяснил Прохор Иваныч, справившийся о коварном словце из словаря Михельсона "Семь тысяч иностранных слов".

- Какой же у нас может быть почин?

- Видишь, требуют, чтоб был...

- Черт его знает, что за экивоки!

- Знаете, господа, - заявил кто-то, - это написал штабс-капитан Быдарин, а зовут его Михаил Зотыч.

- Откуда ты узнал?